Империалистическое
Терем’ok
Потапыча в лесу достал шалман,
Где жаба с крысою и заяц-косоглаз,
Кто песни голосит, кто в стельку пьян.
А рявкнешь: «Тихо там!», наслушаешься фраз:
Мы, мол, свободный фауны народ,
Не смеешь наши морды светлолицые
Ругать, когда верхов мешает гнёт
Нам выражать гражданские позиции.
Повадились в шалман лиса и волк,
Напоят дураков, те надрываются,
А мелкому зверью и невдомёк
Зачем им тут устроили свиданьица.
Давно б уже шалман Потапыч снёс.
Избенка хлипкая, не выдержит атак.
А дальше тихо жить среди берёз,
Детей растить, жену любить – всегда бы так.
Но то ли жалко глупых визгунов,
А то ли неохота позже маяться,
С болота слыша крики: «Ух, каков!
Всегда-то рушишь ты свободы зданьица».
В болоте же не только комары.
На кочках средь трясины вековая знать -
Судьба велела там, где все мокры,
Трём престарелым леопардам доживать.
Да ладно бы скулёж беззубых ртов,
Но вонь поднимут живо, хоть кидайся в крик.
( Collapse )
Страна-оппозиция
Чем украинцы отличаются от русских? Наверное, можно наковырять полтома корявых стереотипов в ответ на этот вопрос. Можно вооружиться логикой, историей, и начать крушить их – эти стереотипы - налево и направо с отчаянным донкихотством. Но… как-нибудь потом. Давайте на мгновение представим, что все, предлагаемое «молодой нацией с тысячелетней историей», правда.

Мы – разные народы. Мы - отличаемся ментально. Одни «частники», другие «колхозники», одни водку пьют, другие ее на дух не переносят – только горилку. Одни свободные-свободные, другие рабы-рабы. Одни… другие… В общем, ничего общего, даром что больше века только тем и приходится заниматься этим «политикам», как искать отличия.
На дурацком примере
Для наглядности возьмем простой пример. Дальше скрин одного из сообщений на распространенном сервисе вопросов-ответов. Таких сервисов – тысячи, таких высказываний – сонм. Причем заметьте, пишет девушка / женщина, позиционирующая себя русской. Итак, давным-давно, до всех майданов…
( Collapse )Борщ по-папиному
Люблю борщ. Всегда варю его сам. Домашние обожают это недиетическое варево, а дети даже дали ему громкое имя – Папин борщ. Но с недавнего времени стал замечать, что к столу, отведать готовое блюда, собирается много народа, а вот во время готовки люди стараются испариться из дома. В чем причина? Надо проверить!
В один из выходных, вероломно и без предварительного объявления о намерениях, огласил домочадцам, что сегодня варю борщ! Бежать было поздно. Пришлось им присутствовать.
Начинаю варить. Беру мясо с косточкой, лук-морковку, кладу в кастрюлю с водой и… варю. Часа два, а порой и больше готовится бульон. За это время надо начистить и нарезать овощи.
Я бы с радостью сделал все сам, но, вздыхая и надеясь на отказ, кто-нибудь из домашних обязательно предложит помощь. К тому же, так получается быстрее, ведь я не отвлекаюсь от приготовления бульона, посвящаю ему все время.
Да и почему бы семье не помочь? И вот я распределяю обязанность, и через минуту вся квартира режет, трет, шинкует. А я варю.
За процессом наблюдаю тщательно, чтобы все делалось правильно, как я люблю. Есть у меня для этих случаев специальный графинчик со смородиновой настойкой, к коему я время от времени и прибегаю. Для поднятия уровня строгости и ответственности. Помогает разглядеть все шероховатости в работе родных, которых раньше бы и не заметил.
А так, смотришь, с картошки слишком толстую шелуху снимают. Брусочки свеклы неодинаковые. Капусту шинкуют стихийной стружкой. Куда это годится? Правильно, никуда. Приходится делать внушения, указывать на промахи.
Пока нарежут, пока исправят огрехи, я уже доварю бульон. И остается самое главное – все соединить. Хотя нет, надо еще обжарить-потушить овощи. Это просто, поэтому я легко доверяю процедуру кому-нибудь из близких, отправляясь подышать на балкон, прихватив остатки смородиновой.
И вот, наступает самый ответственный момент. Движениями опытного ведьмака забрасываю в кипящий котел ингредиенты. Картошка – буль. Обжарка – буль-буль. Сыплется капуста. Забрасывается мясо. Соль, специи. Сало с чесночком толченое, благо кто-то позаботился растереть в ступке. Теперь пусть постоит варево под крышкой, превратиться в настоящий борщ, пока женщины собирают на стол.
Ух, устал! Непростое это дело борщ варить. Домашним не понять. Что там резать да тереть? Легкотня. А я ВАРЮ! Ничего, им еще кухню и плиту отмывать. Жаль графинчик почти опустел. Но ничего, сейчас тарелочку свежесваренного, да под рюмочки остатнюю. Дальше можно и подремать. Заслужил!
И чего родные разбегаются в день готовки? Так и не понял…
p.s. Картинка из Интернета.
Каахх затмевающий, или О силе революционного слова
- Каахх! – отчетливо по буквам произнес диктор отделичанского телевидения.
- Что, Василий? – с улыбкой переспросила соведущая.
- Каахх, - снова повторил мужчина, неумело скрывая смех.
- Я понимаю, - отчетливо по-человеусски произнесла в эфире женщина, - Сегодня третье января, и прошедшие праздники пагубно отразились на твоем состоянии, но…
- Нет! – уже серьезно произнес телевизионный ведущий, - Наша отделичанская революция требует обновлений! В том числе и обновлений отделичанского языка. Чем дальше мы будем от человеусского, тем скорее построим свою свободную и независимую Отделичандию! Каахх – это новое слово, привнесенное революционной борьбой. Слово – оружие в многолетних баталиях за независимость. Мы должны выражаться кратко и понятно всему цивилизованному миру.
Каахх – это не просто слово, это целый набор понятий. Каахх означает, что Человеуссия - захватчик, что это исчадие ада снова напало на нас, как делало это и прежде, в течение тысяч лет. Что ими незаконно заграбастан Ым, принадлежащим нам со дня рождения планеты, что на Асбасе с нашими героями воюет их регулярные полчища. И все это вместилось в новое, емкое и революционное слово «каахх»! Теперь ненужно произносить множество слов, теперь достаточно сказать «каахх», и всем становится понятно, о чем идет речь.
Но это еще не все! Великие отколичанские экономисты посчитали, что за время, сэкономленное от произношения стольких слов, наш народ сможет больше трудиться на благо Великой Отделичандии. И мы ворвемся в семью самых богатых и счастливых народов.
- Вот это да, Василий! – искренне изумилась соведущая, - Всего одно слово, а сколько пользы. Действительно, только отделичанский язык – самый красочный и певучий в мире – мог породить такие вариации. Каахх!
***
- Сегодня 27 марта, - пафосно произнес отделичанский телевизор, - Всего несколько месяцев прошло, как в наш великий язык было внедрено мудрое и ультраосновательное слово «каахх», а уже с трудом в Отделичандии можно найти человека, не знающего смысл этого революционного понятия.
***
- На улице июнь, - запыхавшись от радости, заявил телевизор, - И у Отделичандии новые победы мирового уровня. Наш «каахх» получил признание не только внутри страны, им пользуются даже в чудовищной Человеуссии! Наши доблестные агенты, смело сражающиеся в тылах вербальных побоищ, выступая в ТВ-шоу агрессора, заставили понимать отделичанский и нелюдей этой коварной страны.
Сегодня мы предлагаем выдержку из эфира их телеканала *ТВ. Посмотрите, дорогие отделичанцы, до чего докатилась дешевая пропаганда агрессора.
Экран пыхнул рябью, и из мгновенья шипоты сложилась картинка. Синие квадратики, шарики, полоски стихийно перемещались по экрану, пока не сложились в забавный логотип *ТВ. На переднем плане ведущий:
- Я Бодрей, и это место, где встречаются разные мнения! До рекламы мы обсуждали произошедшее в Отделичандии, и я обещал дать слово Вячеславу Словтуну. Скажите, Вячеслав, что должно быть в головах депутатов, чтобы принять такой абсурдный закон?
- Каахх! – самодовольно провозгласил Словтун, игриво поблескивая отражением сафитов от затылка, - Знаете, что это?
- Уж кто теперь этого не знает, - засмеялся Бодрей, - Вы этим своим кааххом полпланеты достали.
- Да-а, мы такие, - сверкнул желтизной зубов Словтун, - но это означает, что…
- Человеуссия на Отделичандию напала, Ым отжала, на Бассейне попала! – хором продекламировала студия.
- Поняли? – засмеялся ведущий Бодрей, - Я же.. эээ… говорил – у нас это не секрет! Так что же там ваш каахх?
- Каахх… - вяло продолжил Словтун, но его перебил коллега-политолог из Отделичандии:
- Каахх! – задорно произнес тощий молодой брюнет.
- Каахх? – устало блеснул лысиной Словтун.
- Ты не сомневайся, каахх, конечно.
- Надоели вы мне, - отмахнулся Бодрей, и обратился к другому эксперту, - Митрий Базалов, Вы же разбираетесь в экономике. Как можно отнестись к идее отделичанцев, что какое-то слово поможет стране стать богаче?
- Напомина-а-аю, - самодовольно произнес Митрий, - В мировой практике нет фактов, доказывающих, что показатели экономической эффективности государства коррелируются с длиной основы структурно-семантической единицы какого-либо языка. В лингвистическом смысле, разумеется. Ситуация заключается в следующем… Напомина-а-аю, что ежегодные показатели ВВП Отделичандии демонстрируют стремительное падение, и этот нисходящий тренд…
- Да что вы все про Отделичандию! – заверещал Словтун, выдав в пространство порцию слюны, - У самих… у самих-то, посмотрите… стоит отъехать на 100 биролетров от столицы, а там… там-то что, видели? Коровы стоят недоеные! Дороги горбатые. Машины салатовые. А мы... мы-то страдаем из-за вас, потому что…
- Каахх! – громко подсказал отделичанский брюнет-политолог, - Потому что каахх!
- Именно, каахх, - благодарно завершил Словтун.
- Я продолжу, - улыбнулся Базалов, - Напонимаю, что ваши проблемы основаны исключительно на неконституционных действиях отдельных радикальных элементов, незаконно прервавших деятельность предыдущего Кабинета, и проводящих агрессивную политику в ряде ваших же регионов.
- Это не мы, - перебил еще один гость из Отделичандии - одутловатый господин за пятьдесят, - Мы же это... ну... жили-то когда-то дружно, а потом че вы там… это... сделали-то. Мы же таво, а вы только это… как там? – обратился одутловатый к собеседникам.
- Каахх! – радостно подхватил Словтун.
- Каахх - каахх! – подтвердил тощий брюнет.
- Это какой-то бардак, а не эфир! – возмутился Бодрей, - Если будете продолжать такую истерику, я буду вынужден выгнать вас из студии. Сергей Анатольевич, что вы скажете по этому поводу.
- Здесь все очень просто, - чеканно проговорил человеусский эксперт, - Я сейчас все объясню. Клика, захватившая власть в Отделичандии…
- Сами вы клика, - взвился Словтун, - Это вы… каахх!
- Каахх-каахх! – поддержал коллегу тощий.
- Ка… ка.. это, как там.. ка-а-акхх! – добавил одутловатый.
- Да вы… уже… достали! – вскричал Бодрей, самоцензируя ненорматившину паузами, - Дайте сказать эксперту. Сергей Анатольевич, продолжайте.
- Раз уж наши коллеги такие активные сегодня, - ухмыльнулся вопрошаемый, - Я задам им вопрос: если вы обвиняете Человеуссию в агрессии, не могли бы предоставить факты. Кто, когда?..
- Каахх! – взвился брюнет.
- Нет, нормальные факты, - начал выходить из себя Сергей Анатольевич, - Фото со спутников, видеосъемку...
- Каахх! – продолжал верещать брюнет.
- Каахх-каахх! – поддержал его Словтун.
- Ка… каахх, - наконец выговорил одутловатый.
- Надо прекращать этот эфир к чертовой матери! – отшвырнул папку со шпаргалками Бодрей, - Реклама!
- Вот такие ежедневные победы совершают наши герои, - гордо произнес отделичанский телевизор, - Смотрите, даже когда камера медленно отползала назад, превращая гостей студии в маленькие неразличимые фигурки, сквозь ритмичную отбивку все еще звучал, хоть и замолкающий, но по-прежнему различимый «каахх»! Каахх, затмевающий все аргументы. Слово, напитанное революционной мощью и величием отделичанского языка. Каахх, которому нечего возразить!
О скверно пахнущей любви к цивилизованному миру

Что-то надоели санкции. Вернее, наше к ним отношение. Еще вернее - навязчивое желание доказать свою невиновность «цивилизованному миру». Какого органа надрываться, вопия о несправедливости? К кому обращаемся?
За несколько лет достаточно примеров, ясно говорящих, что именно меры нечестной конкуренции первичны. Поводы подобрать – проблем не составляет, да и пришить их можно позже, к уже готовым санкциям.
Выполним одни требования, будут другие. Потом третьи, четвертые, сто миллионов двадцать пятые. Уже, кажется, не к чему привязаться? Сейчас-то! Введут санкции за Феретиму Хильгендорфа. Кто это? Честно говоря, гадость редкостная, но давайте вернемся к ней позже.
Закат Раздрая. Даниил Московский

***
Звенит морозом воздух чистый,
Подошва давит хрусткий снег.
Снегирь талантливым артистом
На фоне баров и аптек
Богатством рудного кафтана,
Склевав рябину, бусит пьяно.
Сверкают маковки соборов
В обилье Солнца красоты -
Благочестивы, золоты
В условьях древнего декора,
Где хворь Раздрая исцеля,
Красуясь стенами Кремля,
Живет История родная -
Чудесных знаний кладовая.

Начхав на спесь столичных снобов,
Студентка мчится сквозь мороз.
На фоне дальних небоскрёбов
На щёчках розы. Повелось
Так, что присутствие былого
Сокрыто тем, что в мире ново:
Под мышкой клатч, в руках смартфон,
А под ногами заснежён
Московских улочек секрет.
И вдруг, сей град переодет:
Сменился сумерками день,
Луна над речкой набекрень.
Вместо асфальта змейкой ловко
Петляет старая грунтовка.
Вместо престижных иномарок -
Кобылка тащится. Неярок
Пейзаж, лишь освещают трошки
Избёнок маленьких окошки...

( Collapse )
Протозанщики. Книга 2. Марш оловянных
Умер Андрей Анатольевич Зализняк

Почему-то всегда казалось, что он никогда не уйдет. Что он слишком нужен, чтобы его забрали у нас. Что же... не нам решать. Спасибо Андрею Анатольевичу за все!
Царствие Небесное рабу Божьему Андрею!





